Исаак Дунаевский (полное имя Дунаевский Исаак Осипович, Иосифович) (18/30 января 1900, город Локвица Полтавской области - умер 25 июля 1955, Москва), композитор. Всего он написал музыку к 28 фильмам.
И сейчас он по праву считается классиком советской песни.
Главная
Исаак Дунаевский
Статьи
Оперетты
Балеты
Песни
Музыка к фильмам
Портреты
Гостевая книга
Ноты
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Дунаевский сегодня
И.Дунаевский, Л.Райнль. Почтовый роман
Исаак Дунаевский. Когда душа горит творчеством.... Письма к Раисе Рыськиной
Как погубили Исаака Дунаевского
Пиcьма И.О.Дунаевского к Л.Г.Вытчиковой

страница 35

чтобы я мог с Вами хорошо побеседовать, поиграть Вам на чудесном моем Бехштейне. Таким образом, от Вас требуется только предупреждение с дальнейшим моим согласованием и увязкой. Конечно, ничто не помешает нам встретиться вообще. Но этого мало. Если вы со мной согласны, то и действуйте в соответствующем духе.

      Судя по карте, Редкино находится в сущем пустяке от Москвы, и мне кажется, что если позволяет расписание, то Вы можете провести со мной субботний вечер, что было бы безусловно удобнее и лучше.

      Приезжать в Редкино для каких-либо творческих встреч мне не хочется, но для моей машины Вы теперь в поле абсолютной досягаемости. Напишите мне, находится ли Ваша гостиница в самом Редкино, то есть в станционном поселке, или в этом пресловутом ТОСе, который, видимо, расшифровывается <как> "Торфяная станция". Так? Что касается самого торфа, то его добыча и обработка мне известны по моим наездам в Ириновку (под Ленинградом), входившую в мой избирательный округ. Это весьма грязное дело!.. А что Вас привело к торфу? Что торф Вам, а Вы - торфу? Химический состав этого вида топлива давно известен. Вообще непонятно, что Вы там делаете, и, как ни странно, Вы способствуете моей невежественности тем, что ничего мне об этом не писали.

      Я меняю бумагу, так как та, с картинками, оказалась дрянь.

      * * *

      В Вашем письме от 9/VI Вы писали, вернее, спорили со мной о сомнениях, законно, по Вашему мнению, возникающих в связи с недостаточным знанием меня и, главное, моей "системы жизни". Вот уж, извините меня, никак не могу понять, какое может иметь к Вам отношение моя "система жизни" и в какой мере она может служить мерилом познания меня как личности - в свете наших отношений. Я не могу также понять, какое имеет значение для познания меня и какую помеху для этого познания представляет собою та разница в воспитании, обстановках, жизненном опыте и т. д., о которой Вы пишете. Ведь Вы даже не замечаете, что в самом факте констатации этой разницы Вы подтверждаете то, что Вы знаете меня. Иначе как бы Вы могли определить, что такая разница существует? Три десятка писем, по-моему, является достаточным количеством знаний о человеке. Почему Вы вообще считаете, что нужно судить только уверенно? Зачем Вам эта уверенность нужна? А гипотеза, предположение, чутье, умение что-то самой разглядеть, увидеть, почувствовать за длинной чередой строчек письма или писем? Вы же химик! И разве химический синтез летит Вам жареным в рот? Вы не приходите к нему путем кропотливого опыта, анализа, сопоставлений, смелых допущений или общений? Вы пишете, что если бы я был похож на многих Ваших знакомых, то судили бы обо мне уверенней. Вероятно, во многом я ничем не отличаюсь от Ваших знакомых, а, может быть, чем-то и отличаюсь, как отличается каждый человек от другого. Что за странное стремление стандартизировать представления о людях? Опять-таки Вы впадаете здесь в противоречие: раз Вы пишете,что я не похож на многих Вам хорошо известных людей, то этим самым Вы признаете, что я чем-то не похож на них. А раз так, то именно Вы должны знать, чем же я не похож на них. Ведь я Ваших знакомых не знаю. Откуда же мне знать, чем я от них отличаюсь? Мне кажется, что эту работу должно производить Ваше наблюдение, чутье, чувство, разум, ощущение. Вам вынь да положь все на блюдечко! Нет, матушка, это не годится! Я отлично понимаю, что Вам хочется иметь обо мне подлинное представление. Но я не вижу ничего дурного и в том, что Вы будете любить или Вам будет нравиться мой образ таким, каким он Вам кажется. Я поворачиваюсь к Вам не всей своей жизнью - это верно. Но опять-таки ничего дурного нет в том, что человек поворачивается к другому той стороной, какую он выбирает для творчества человеческих