Исаак Дунаевский (полное имя Дунаевский Исаак Осипович, Иосифович) (18/30 января 1900, город Локвица Полтавской области - умер 25 июля 1955, Москва), композитор. Всего он написал музыку к 28 фильмам.
И сейчас он по праву считается классиком советской песни.
Главная
Исаак Дунаевский
Статьи
Оперетты
Балеты
Песни
Музыка к фильмам
Портреты
Гостевая книга
Ноты
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Дунаевский сегодня
И.Дунаевский, Л.Райнль. Почтовый роман
Исаак Дунаевский. Когда душа горит творчеством.... Письма к Раисе Рыськиной
Как погубили Исаака Дунаевского
Пиcьма И.О.Дунаевского к Л.Г.Вытчиковой

страница 8

над которым можно работать. Нет предложений, нет сценариев, нет либретто, нет хороших стихов для песен.

      Сердечно приветствую Вас, желаю Вам здоровья и успехов.

        Ваш И.Д.

        Москва, 28 сентября 1951 г.

        Дорогая Рая! Ваше письмо послужило мне укором за невыполнение обещания написать Вам. Но где же адрес - Ворошиловская, 17 - который Вы мне давали?

      Я очень рад Вашему полному приятию юга, моря, гор51. Это, конечно, меня ничуть не удивляет, так как я не представляю себе даже сухого, черствого человека, который не размягчится при созерцании этой чудовищной красоты. Я никогда не был в Геленджике. Должен Вам сказать, что Черное море в разных местах имеет разную степень красоты. Оно красиво у берегов Крыма и совершенно не интересно в Сочи. Оно красиво в Хосте, еще красивее в Гаграх, но феноменальной палитры красок достигает на мысе Пицунда. В этом году, в пасмурную погоду я на Пицунде понял, почему это море называется Черным. В 150-200 метрах от берега море, то есть плоскость моря была совершенно черной. Такого зрелища я никогда не видел, хотя проводил свой отдых у Черного моря раз пятнадцать.

      Я с удовольствием исполню Вашу просьбу насчет рекомендаций по проведению Вашего послесанаторного периода.

      Покидайте Геленджик и поезжайте в Хосту. Сейчас там легко снять комнату. Обратитесь по адресу "Шоссейная ул. 2, Серафима Константиновна Куропаткина". Можете ей сказать, что это я Вам дал адрес. Пусть она порекомендует Вам какое-нибудь пристанище. Из Хосты можно предпринять чудесные экскурсии.

      Во-первых, пешком в Самшитовую рощу - волшебно-фантастический лес.

      Во-вторых - Агурские водопады (в сторону Сочи, не доезжая Мацесты).

      В-третьих - Гагры.

      В-четвертых - Рица (Вы уже там, вероятно, побывали).

      В-пятых - мыс Пицунда.

      В санатории Мин<истерства> путей сообщения есть такой культработник - Юдин. Скажите ему, что я просил принять над Вами шефство. Он Вас включит во все экскурсии, устраиваемые для санатория, иначе (индивидуальным порядком) Вам очень дорого обойдется.

      В самой Хосте имеется очень приличный ресторан (в парке) и около него хорошая молочная со столиками. Кроме того, можно обедать на морском и ж<елезнодорожном> вокзалах. Но там хуже.

      Сочи удобнее в смысле возможности оттуда "автобуси-ровать" по всем направлениям, но жить там хуже, чем в Хосте.

      <...> Желаю Вам самого лучшего и шлю мои самые душевные приветы.

        Ваш И.Д.

        3 января 1952 г.

        Милая Рая! Спасибо Вам за Ваше поздравление, сухонькое, вежливое, малословное. Вот видите, как "программа" естественно проводится в жизнь! Сколько времени Вы не хотите мне писать! Именно не хотите, так как последняя встреча в Москве, кажется, прошла без "осложнений", и надо было думать, что ничто внутри Вас не помешает Вам делиться со мной мыслями и впечатлениями, как это было раньше. Вы можете мне задать вопрос по поводу моего молчания. Я отвечу, что в моем молчании не было никакого выражения охлаждения. Я просто не писал, потому что ждал отчасти Ваших писем, а отчасти и потому, что работа по фильму <"Мы за мир"> была очень трудной и напряженной. Закончилась она только 22-го декабря. Я мог бы прибавить, что мне ужасно надоела моя жизнь, все мои дела, все мои занятия. И это тоже является некоторым "отчасти" в моем почти полном отчуждении от всего окружающего и от все окружающих. Я мог бы еще прибавить, что в мой мерный ход этой опостылевшей жизни прибавилось одно тяжелое обстоятельство, вот уже два месяца гложущее и съедающее мои нервы и силы. Моя сын <Евгений> исключен из Института кинематографии, куда он поступил осенью на худ<ожественный> факультет. Нелепая история с вечеринкой 7-го ноября, закончившаяся смертью одной студентки ВГИКа в результате